---------------------------------------------------------------------------- OCR & Spellcheck - Александр Усов. ----------------------------------------------------------------------------
В цветущей Андалузии - там, где шумят гордые пальмы, где благоухают миртовые рощи, где величественный Гвадальквивир катит медленно свои воды, где возвышается розмарином увенчанная Сиерра-Морена (То есть Черная гора. (Примеч. автора.)), - там увидел я прекрасную, когда она в унынии, в горести стояла подле Алонзова памятника, опершись на него лилейною рукою своею; луч утреннего солнца позлащал белую урну и возвышал трогательные прелести нежной Эльвиры; ее русые волосы, рассыпаясь по плечам, падали на черный мрамор. Эльвира любила юного Алонза, Алонзо любил Эльвиру и скоро надеялся быть супругом ее, но корабль, на котором плыл он из Майорки (где жил отец его), погиб в волнах моря. Сия ужасная весть сразила Эльвиру. Жизнь ее была в опасности... Наконец отчаяние превратилось в тихую скорбь и томность. Она соорудила мраморный памятник любимцу души своей и каждый день орошала его жаркими слезами. Я смешал слезы мои с ее слезами. Она увидела в глазах моих изображение своей горести, в чувствах сердца моего узнала собственные свои чувства и назвала меня другом. Другом!.. Как сладостно было имя сие в устах любезной! - Я в первый раз поцеловал тогда руку ее. Эльвира говорила мне о своем незабвенном Алонзе, описывала красоту души его, свою любовь, свои восторги, свое блаженство, потом отчаяние, тоску, горесть и, наконец, - утешение, отраду, находимую сердцем ее в милом дружестве. Тут взор Эльвирин блистал светлее, розы на лице ее оживлялись и пылали, рука ее с горячностию пожимала мою руку. Увы! В груди моей свирепствовало пламя любви: сердце мое сгорало от чувств своих, кровь кипела - и мне надлежало таить страсть свою! Я таил оную, таил долго. Язык мой не дерзал именовать того, что питала в себе душа моя: ибо Эльвира клялась не любить никого, кроме своего Алонза, клялась не любить в другой раз. Ужасная клятва! Она заграждала уста мои. Мы были неразлучны, гуляли вместе на злачных берегах величественного Гвадальквивира, сидели над журчащими его водами, подле горестного Алонзова памятника, в тишине и безмолвии; одни сердца наши говорили. Взор Эльвирин, встречаясь с моим, опускался к земле или обращался на небо. Два вздоха вылетали, соединялись и, мешаясь с зефиром, исчезали в пространствах воздуха. Жар дружеских моих объятий возбуждал иногда трепет в нежной Эльвириной груди - быстрый огонь разливался но лицу прекрасной - я чувствовал скорое биение пульса ее - чувствовал, как она хотела успокоиться, хотела удержать стремление крови своей, хотела говорить... Но слова на устах замирали. - Я мучился и наслаждался. Часто темная ночь застигала нас в отдаленном уединении. Звучное эхо повторяло шум водопадов, которые раздавался между высоких утесов Сиерры-Морены, в ей глубоких расселинах и долинах.
. А, понял! Она задумала убить мое Рождество! Она решила отравить мое одиночество!.. (продолжает с пафосом) ...И ежели Рождественскую ночь решила отравить мне, то отравит!.. О, я несчастный!.. (картинно закрывает рукой глаза и удаляется медленным скорбным шагом провинциального трагика)
Адам и Ева - средних лет, очень элегантны. На Еве прелестная шляпка, в руке - небольшой саквояж, который она не выпускает ни на минуту.
АДАМ. А здесь мило! Какие прелестные рога! ЕВА. Какой идиотизм : ехать на Рождество в такую дыру! В Гольф-дель-Сур поле на двадцать семь лунок!.. АДАМ. В прошлом году поле на одиннадцать лунок, в этом на двадцать семь, в следующем - на пятьдесят одну... Дорогая, это так однообразно! ЕВА. Зато прилично. А здесь мне даже шляпа не понадобится! (небрежно бросает шляпу на стол) АДАМ. Дорогая! Мы тут совсем одни!.. Как Робинзон с Пятницей... нет, как Адам с Евой!.. Неужели ты не чувствуешь прелести ситуации? ЕВА.(с иронией) Дорогой! Как трогательно, что через двадцать лет нелегкого супружества ты все еще способен впадать в романтические грезы! Где ключи от машины? АДАМ. Куда ты перед самым Рождеством? ЕВА. Я проведу его под елкой в обнимку с волком! Все лучше, чем в этом могильнике. Здесь же никого нет! АДАМ. И прекрасно! Можно без посторонних спокойно разобраться в наших делах ЕВА. Ты хотел сказать, без свидетелей? АДАМ.(укоризненно) Дорогая!.. ЕВА. Что, "дорогой"? АДАМ. Дорогая! (с нажимом) Оч-чень дорогая! ЕВА. Еще раз скажешь "дорогая", и меня вырвет АДАМ. (четко) Дорогая! ЕВА. Что ты сказал? АДАМ. (листает проспект) Та-а-ак... замок построен на рубеже четырнадцатого и пятнадцатого веков... династии... набеги... осады... Ага, вот! "За долгие века в замке произошло множество романтических историй с трагическим концом. Не удивительно, что он наводнен призраками, тенями и привидениями"... ЕВА. (презрительно) Чушь! Этот замок может быть наводнен только грызунами!.. (неожиданно пронзительно кричит) А-а-а!.. АДАМ. (морщится) Прекрати! ЕВА. (еще громче) А-а-а!.. (спокойно замечает) Тоже мне замок, даже эха нет! Но я уверена, что крыс тут хватает! АКТЕР. Здесь нет крыс, сударыня. (Ева резко оборачивается и хватается за сердце) И привидений не так много. Лично я могу ручаться только за один экземпляр АДАМ. Вы кто? АКТЕР.
Правовая информация: если Вы являетесь автором и/или правообладателем любых из представленных на страницах нашей библиотеки произведений, и возражаете против их нахождения в открытом доступе - сообщите нам по адресу webmaster@classiclibr.ru и мы немедленно удалим указанные работы.
Администрация сервера не несет ответственности за содержание рекламных материалов и информации, размещаемой посетителями, однако принимает все необходимые и достаточные меры для контроля. Перепечатка материалов сервера возможна лишь при обязательном условии ссылки на ресурс www.classiclibr.ru, автора материала и уведомления администрации ресурса о дате и месте размещения.
